Тут тепло..

Мда. Отличное начало дня.
Давно я так не кричала и не испытывала столько ненависти и злости к одному человеку. Знаю, что это ужасно, однако, я всё ещё её ненавижу. как же страшно становится жить,
когда появляется человек,которого боишься потерять, и теряешь по своей глупости же. 

 

Сдала английский..
ура.
боже спасибо.
пять дней по пять часов после лент, не прошли даром..)

Запастись тремя бутылками  флеша и сникерсом

не спать ночь. учить английский..

что может быть лучше?

 

 

 

все забывается однажды, и уже не хочется думать об этом каждую секунду, боясь потерять частичку воспоминаний, кроме которых больше ничего не имеет ценности. хочется стать бездушным бессердечным мудаком, одним из тех, о ком можно писать бесконечно. и хочется чтобы каждый видел, как невероятно мне наплевать на все, что со мной произошло. вы видите? видите, как мне похуй? видите блядь, как меня ничего не ебет?
и вроде как в одиночестве потом надо лезть на стенку от отчаяния и боли, только вот отчаяния больше нет, и нет такой боли, которую нельзя было бы пережить. и одиночества нет, потому что слишком страшно оставаться одному даже на час — страшно понять, что это все вовсе не игра на публику, это я. и страшно вдруг узнать, что действительно ничего меня не ебет больше.
что песни вдруг стали просто песнями — музыка и текст, и ничего похожего на крик души, никаких даже намеков на то, что кто-то прочитал твои мысли. и письма стали всего лишь буквами черным по белому, и нет никакой необходимости их хранить, ничего в них не было важного, и кого вообще волнует что это единственное, что осталось? кому-нибудь не наплевать? вот и мне наплевать

а перед глазами, невидящими ни монитор, ни стену — футболка, джинсы, может быть дерзкий локон,
знаешь, я сейчас готова вколоть себе в вену пожалуй все что угодно. тянусь за соком.
пожалуй, еще не время для разрушений. не то что бы я надеялась все исправить,
а просто бессмысленно. нет никаких решений. коней, ага, не меняют на переправе.


 

Она просит кофе в постель с утра, сама же, ещё не проснувшись заявляет, что приготовит ему великолепный ужин. Он, отбиваясь от сна, ставит чайник, и аккуратно берёт две кружки. Две.
-Тебе  с сахаром?
-Нет, ты же знаешь, что я без сахара — сонным голосом кряхтит она.
Он называет её курочкой,заливаясь смехом, она называет его самыми смешными словами, которые приходят в голову любому семилетнему ребёнку. И дальше они смеются. Вместе.
А вместе они уже 24 года.
Я поражаюсь им, моим родителям. Глядя на них, я понимаю, что любовь существует. Именно искренняя, чистая..
Вечером вместе пойдут на пробежку, вернувшись опять расскажут мне много всего смешного, что произошло за их прогулку. И я буду счастлива.

 

…какого черта я им позволяю тебя обижать? какого черта молчу, не раскрывая рта? послушай, на меня наваливается какая-то липкость и темнота, и мне кажется, тебе тоже холодно. хочешь, возьми пиджак?

но нет, это не пиджак, это расползается у меня в руках суета сует, это какая-то каратица, чернильно пачкая пальцы мне удирает из сна. послушай, я хочу чтобы ноги сейчас доставали до дна, чтобы было на что опереться и яркий свет

вдруг заполнил комнату или хотя бы выхватил нас из тьмы, как прожектор выводит героев из тени на сцену. какого черта ты идешь с ними, отдаешь им карты, рубли и йены, какого черта не выйдешь из этой истории? знаешь, мы…

впрочем, прости. никакого мы пока конечно не существует. это не более чем иллюзия, придуманная в темноте. но я готова стать тебе этим и тем, и не то чтобы мечом или щитом, но скорее я просто готова напропалую

защищать тебя ото всего, что может с тобой приключиться в этой кромешной тьме. аккуратно держа тебя под руку, и следя чтобы не оступиться, чтобы не пройти мимо важного, не пропустить ни страницы в этой истории… и если ты хочешь — то просто иди ко мне,

я
попробую

 

Похудеть килограммов на семь-десять, чтобы острые,болезненно выступающие бедерные косточки, резко очерченные скулы и попаменьше раза в полтора; побриться наголо, оставив три-четыре миллиметраволос; забить крупный, черный, стилизованный иероглиф «дао» на левоеплечо; пробить одно ухо, но сразу двумя или тремя дырками; загореть дооттенка трюфельного масла примерно; спилить ногти, красить черным илибесцветным; говорить мало, слать далеко, заламывать баснословно.

Щуритьсяпо-солдатски, курить, хохотать раскатисто, с хрипотцой, как Йовович;носить майки-борцовки, сумки-планшеты, толстовки с капюшонами, короткиеклепаные байкерские куртки, узкие дизелевские джинсы, дорогиерасшнурованные сапоги, крупное серебро; держать спину; красить толькоресницы; уметь драться; уметь смотреть так, чтобы у собеседникамгновенно леденели ладони; отвечать за то, что обещаешь, тех, когоприручила, то, где налажала.

Сижу в шортах и носках, на голове чёрти что.
В комнате бардак. Куча чашек из-под чая вокруг. На столе полно хлама.
Позагарали на крыше с подругой. и  теперь надо заняться информатикой. и матиматикой.и гинетикой и английским. ппц. как так. откуда столько долгов..

дура, феерическая дура. мне столько лет объясняли, что я дура, но я не верила. оказывается, для того, чтобы я поверила не нужны слова. достаточно одного только поворота плеча, одного только силуета, одной толькой прямой спины, излучающей нечеловеческое презрение ко всей этой моей суете, буковкам..

памяти вообще нет. пока эта свалка побудет здесь.







 

29/ май проходит как пятница. Так же быстро и беззаботно. Надо начинать учиться, хотя бы не просыпать ленты.
а он хороший. спокойный добрый  и молчаливый. и всё наверно. Либо у меня уже не осталось никаких эмоций в сторону людей, либо это абсалютно не мой человек. Скорее всего второе.

Жили-были одинокий мальчик и одинокая девочка. Однажды они встретились и прожили долго и счастливо — двое суток. И умерли в один день, от тоски. От того, что не могли поверить, что вся эта любовь и все это счастье настоящее ©

 

Как  же я ненавижу такое состояние. состояние неопределённости. арр

в последнее время стала слишкой серьёзной.
Пугает.
Или чего то не хватает. Но мысли мысли постоянно преследуют меня. Никогда не описывала дождь или чувства, которые испытываешь при нём.

А у меня за окном дождь. Искренний. Он пытается проникнуть в меня и вывернуть жалкую душонку на изнанку. Хочет вывести на раздумье, эмоции. Тёплые капли невообразимо впиваются  вглубь  ресниц  и  растворяются там, умирая. Дождь заставляет думать о жизни, проматывая  все моменты, которые ты  испытывал,  когда либо, рисуя на стекле блики людей, которые когда  то улыбались тебе.   В наушниках Паланик, девятая глава. И  невзначай мечтаешь о том, чтобы он когда-нибудь наврал, что жизнь прекрасна.  И так хочется изложить все свои мысли, так сказать душу. Но не подруге или  знакомому, а именно ему.  Я могу его только представлять.